ЦЕНТР СОДЕЙСТВИЯ ГРАЖДАНСКИМ ИНИЦИАТИВАМ
Поиск по сайту:   
English
Главная
Бюллетень "Гражданская инициатива"
Публикации
Ссылки
О нас
Карта
Пишите нам

Решение Димитровградского городского суда от 28 октября 2002 г.

РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 октября 2002 года г.Димитровград

Димитровградский городской суд в составе
председательствующего судьи Володиной Л.А.,
при секретаре Кочергаевой О.П.,
с участием прокурора Петрова О.Г.,
рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению Ульяновской межрайонной природоохранной прокуратуры в защиту государственных экологических интересов в интересах Пискунова Михаила Андреевича и неопределенного круга жителей г.Димитровграда к ГНЦ РФ НИИАР, ДНЦ АТН РФ и ВНИИБЗР г. Краснодара о признании незаконными действий по заключению договора № 518 от 6 октября 2000 года, проведению по нему работ по измерению активности, инвентаризации радиоактивных веществ и подготовке их к транспортным операциям, транспортированию 147 ампулированных жидких радиоактивных веществ из ВНИИБЗР в ГНЦ РФ НИИАР, хранению их в здании № 134 КОРО ГНЦ РФ НИИАР, смешиванию их в один технический раствор в здании № 138 КОРО ГНЦ РФ НИИАР, по попытке закачать их в недра Ульяновской области, о применении последствий недействительности ничтожной сделки, о запрещении закачки ЖРВ в недра Ульяновской области и понуждении к вывозу жидких радиоактивных веществ за пределы Ульяновской области,


УСТАНОВИЛ:

Ульяновский межрайонный природоохранный прокурор обратился в суд с настоящим иском. В обоснование исковых требований он указал, что 00 Димитровградский научный центр Академии технических наук РФ .(впредь - ДНЦ АТН РФ) 6 октября 2000 года заключила со Всесоюзным научно-исследовательским институтом биологической защиты растений (впредь - ВНИИБЗР) г.Краснодара договор № 518, в соответствии с которым должна была быть разработана конструкторская документация необходимого оборудования для кондиционирования всех радиоактивных отходов ВНИИБЗР.

В соответствии с техническим Заданием по договору должна была быть разработана конструкторская документация необходимого оборудования для кондиционирования всех жидких радиоактивных отходов. Результатом выполненных работ по договору указано, что на территории ВНИИБЗР не должно остаться источников ионизирующего излучения (впредь - НИИ) и должны быть выбраны и обоснованы технологические схемы кондиционирования жидких радиоактивных отходов (впредь - ЖРО). В соответствии с неотъемлемыми приложениями к договору стороны намеревались в дальнейшем заключить соглашение о кондиционировании ЖРО на территории ВНИИБЗР и передаче их в СК "Радон".

В соответствии с письмом Главного врача Центра Госсанэпиднадзора Краснодарского края ИИИ ВНИИБЗР имеют статус радиоактивных отходов.

Приказ директора ВНИИБЗР от 23 февраля 2001 года об отмене указания от 22 декабря 1997 года о переводе ИИИ в разряд отходов незаконен, так как Основные санитарные правила обеспечения радиационной безопасности (впредь - ОСПОРБ-99) вопрос о продлении срока эксплуатации ИИИ предоставляют право решать комиссии с участием органов государственного надзора за радиационной безопасностью, а основанием принятия такого решения является заключение комиссии с указанием условий и возможности дальнейшего использования ИИИ.

Общественная организация, которой является ДНЦ АТН РФ, не имея необходимого для обращения с жидкими радиоактивными отходами специального оборудования, заключила соглашение, которое предусматривало транспортировку, хранение, проведение научно-исследовательских работ и другие операции с радиоактивными отходами. Для выполнения условий указанного договора ДНЦ заключил соглашение с ГНЦ НИИАР, в соответствии с которым последний обязался разработать технологию кондиционирования ИИИ после длительного хранения во ВНИИБЗР. .

На момент заключения указанных договоров жидкие радиоактивные вещества ВНИИБЗР имели статус радиоактивных отходов, а потому в договоре неправильно указано, что НИИАР будет работать с ИИИ, тогда как он обязался разработать и представить техническую документацию кондиционирования ЖРО.

Полученные НИИАР на основании заказа-заявки 147 ампул с жидкими радиоактивными веществами фактически имели статус ЖРО. Договор, заключенный ответчиками с ВНИИБЗР, выполнен.

16 февраля 2001 года директором ГНЦ НИИАР была утверждена программа эксперимента по изучению миграционного поведения радионуклидов цезия и стронция в натурных условиях подземного хранилища ЖРО водоносного комплекса. Эта программа предусматривала закачку ЖРО ВНИИБЗР в опытно-промышленный полигон, что фактически приведет к захоронению ЖРО ВНИИБЗР в недрах Ульяновской области, что не допускается лицензией на пользование недрами, выданной ГНЦ РФ НИИАР.

Заключив вышеуказанный договор № 518, члены ДНЦ нарушили требования закона, так как не имели лицензии на обращение с радиоактивными отходами при их хранении, переработке, транспортировании и захоронении, имеющаяся у ДНЦ лицензия не может быть распространена не действия других лиц, осуществляющих деятельность совместно с лицензиатом.

В соответствии с протоколом от 26 февраля 2001 года было решено прекратить разработку конструкторской документации на оборудование кондиционирования ЖРО.

У ГНЦ РФ НИИАР отсутствует заключение государственной экологической экспертизы на право принятия хозяйственного решения о захоронении в недрах Ульяновской области ЖРО ВНИИБЗР Краснодарского края.

Заключив договор с ДНЦ, НИИАР нарушил требования законодательства в части запрета деятельности в области атомной энергии без лицензии, с нарушением условий лицензии. ГНЦ РФ НИИАР в данном случае осуществил без лицензии деятельность по обращению с ЖРО других предприятий при проведении научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ для иных предприятий, в нарушение условий лицензии на пользование недрами совершил подготовительные мероприятия для захоронения высокоактивных ЖРО иного предприятия.

Заключенные договоры не предусматривают захоронение раадиоактивных веществ ВНИИБЗР, предусматривая заключение дополнительного соглашения о передаче их в СК "Радон".

Таким образом ГНЦ РФ НИИАР во исполнение договоров незаконно планирует распорядиться и захоронить не принадлежащие ему на праве собственности 147 ампул жидких радиоактивных веществ.

Это обстоятельство подтверждается актом проверки правильности поставки РВ в ГНЦ РФ НИИАР, который содержит вывод о том, что ряд работников НИИАР договорились об утилизации радиоактивных отходов ВНИИБЗР, выдав их за ИИИ, предназначенные для научных целей, за что получили значительные денежные суммы.

Действия должностных лиц ГНЦ РФ НИИАР, в частности, генерального директора, главного инженера, начальника лаборатории КОРО и зам.директора по науке по заключению вышеуказанных договоров незаконны.

Попытка незаконного захоронения ЖРО Краснодарского края нарушает конституционное право населения Ульяновской области, жителя г.Димитровграда Пискунова, в частности, на благоприятную окружающую среду.

Просил признать вышеуказанные действия членов ДНЦ и работников ГНЦ НИИАР. по возу на территорию Ульяновской области ЖРО ВНИИБЗР г.Краснодара и захоронению указанных ЖРО на опытно-промышленном полигоне незаконными, восстановить нарушенные права населения Ульяновской области, применив последствия недействительности ничтожной сделки между ответчиками, восстановить положение, существовавшее до нарушения прав граждан на благоприятную окружающую среду, запретив закачку 147 ампул ЖРВ ВНИИБЗР в недра Ульяновской области.

Прокурор также предъявил дополнительное заявление, уточняющее заявленные требования, в котором просил признать незаконными действия вышеуказанных лиц по заключению договора № 518 от 6 октября 2000 года, по проведению по нему работ по измерению активности, инвентаризации РФ и подготовке их к транспортным операциям, по транспортированию 147 ампулированных жидких радиоактивных веществ из ВНИИБЗР в ГНЦ РФ НИИАР; по хранению их в здании № 134 КОРО ГНЦ РФ НИИАР; по смешиванию их в один технический раствор в здании № 138 КОРО ГНЦ РФ НИИАР,; по попытке закачать их в недра Ульяновской области на опытно-промышленном полигоне в рамках программы эксперимента по изучению миграционного поведения радионуклидов цезия и стронция в натурных условиях подземного хранилища ЖРО 4 водоносного комплекса. Также в указанном дополнительном заявлении просил восстановить нарушенные права населения Ульяновской области, запретив закачку в недра Ульяновской области вышеуказанных жидких радиоактивных веществ и обязать ГНЦ РФ НИИАР вывезти указанные радиоактивные вещества за пределы Ульяновской области (л.д.33-43 т.3).

В судебном заседании прокурор иск поддержал частично, требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки не поддержал, в остальной части просил удовлетворить требования в полном объеме, дал пояснения, аналогичные изложенному в заявлении.

Истец Пискунов М.А. исковые требования поддержал в полном объеме, пояснив, что незаконно был продлен срок эксплуатации ИИИ, не в установленном существующими нормативами порядке. У ДНЦ нет лицензии на работу с радиоактивными веществами. Существующий в настоящее время раствор радиоактивных веществ необходимо упарить, привести вновь в концентрированное состояние и отправить его назад во ВНИИБЗР. Он считает незаконными договоры ответчиков между собой, поскольку ни у одного из ответчиков не было лицензии на право обращения с радиоактивными отходами других предприятий. То, что ввезенные радиоактивные вещества являлись отходами, подтверждается отсутствием их стоимости в транспортных документах и отсутствием оплаты за них. Ввозом радиоактивных веществ в г.Димитровград в нарушение требований закона нарушены его права - это создает дополнительную радиационную нагрузку на окружающую среду, что может отрицательно сказаться на здоровье жителей города, тем более, что вода, которая подается в ту часть города, где он проживает - из водозабора, находящегося в районе полигона для захоронения ЖРО. Он считает, что ампулы с радиоактивными веществами, в отношении которых идет спор - закрытые источники. Просил признать незаконными перечисленные в заявлении действия должностных лиц ответчиков, применить последствия недействительности ничтожной сделки, рассмотрев этот спор по существу, обязать ГНЦ НИИАР вывезти ввезенные вещества за пределы Ульяновской области, запретив их закачку в недра Ульяновской области.

Представители ответчика ДНЦ АТН РФ Ермолович и Чечеткин исковые требования не признали и пояснили, что при заключении договора № 518 и выполнении работ по нему ДНЦ действовал в соответствии с требованиями закона, в пределах лицензий, выданных им на право ведения научной деятельности с радиоактивными веществами. В соответствии с законодательством они имели право заключать хозяйственные договоры на территории всей Российской Федерации в пределах полномочий, предоставленных лицензией, в том числе имели право привлекать другую организацию, имеющую лицензию, для выполнения работ, на которые сами не имели лицензии. Все действия, связанные с перевозкой 147 ампул с жидкими радиоактивными источниками, выполнял НИИАР в рамках имеющейся у него лицензии на основании договора № 518-КА. Основными целями договора были исследование территории ВНИИБЗР, загрязненной радиоактивными веществами и нормализация обстановки во ВНИИБЗР. На момент заключения указанных договоров спорные ампулы с радиоактивными веществами не были списаны в отходы и числились на балансе ВНИИБЗР как источники ионизирующего излучения. Именно поэтому и был заключен договор на работу с указанными источниками. Все работы были выполнены в соответствии с действующими нормами и правилами, исследование источников проводилось без их вскрытия, а потому опасности для окружающей среды или жизни граждан данные исследования не представляли. Считают, что никаких нарушений не допущено, просили в удовлетворении иска отказать.

Представители ГНЦ РФ НИИАР Рыбаков, Усольцев и Гремячкин исковые требования не признали и пояснили, что заключенный в декабре 2000 года договор НИИАР с ДНЦ соответствовал закону и требованиям лицензий на обращение с радиоактивными веществами. Обращаться с источниками ионизирующего излучения, вывезенными из ВНИИБЗР, ГНЦ НИИАР имел право. По условиями лицензии на пользование опытным полигоном для захоронения радиоактивных отходов НИИАР обязан проводить работы по исследованию миграции радионуклидов, в связи с чем и был разработан эксперимент по исследованию миграции цезия и стронция в условиях полигона. Все действия ГНЦ РФ НИИАР совершал в пределах имеющихся лицензий, нарушений законов не допускал. Действительно, ввезенные из ВНИИБЗР источники некоторое время - около полутора месяцев хранились в помещении, на которое отсутствовал санитарный паспорт на право ведения работ с такими источниками, однако это нарушение было устранено еще в апреле 2001 года. В рамках эксперимента летом 2002 года ввезенные растворы радиоактивных веществ были слиты в одну емкость, значительно разбавлены водой, однако в полигон закачаны не были, так как производить закачку запретил Комитет природных ресурсов. И помещение, и емкость, в которой в настоящее время хранятся спорные ИИИ, имеет санитарный паспорт на ведение такого рода работ, их действия в этой части не нарушают санитарных правил и требований безопасности по работам с указанными веществами. Никакого влияния на окружающую среду их действия со спорными источниками не имели и не могли иметь, так как ИИИ были запаяны в герметичные ампулы, а в настоящее время хранятся в герметичной емкости. Закачка имеющегося раствора с радиоактивными веществами в полигон также не повлияет на условия проживания граждан в г.Димитровграде и Ульяновской области, так как безопасность полигона ранее проверена неоднократно, никогда за время эксплуатации полигона не было установлено повышения уровня активности на поверхности земли, либо в грунтовых водах, в том числе и в районе водозабора. Считают, что никаких прав граждан на безопасную окружающую среду они не нарушили, а потому просили в удовлетворении иска отказать.

Заслушав пояснения сторон, свидетелей, исследовав материалы дела, суд находит иск необоснованным не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Из копий договоров на научно-исследовательскую работу № 518 от 6 октября 2000 года (л. д. 6-11 т.1) и № 518\КА-01-661 от 28 декабря 2000 года (л.д.12-15 т.1) следует, что ВНИИБЗР в качестве заказчика, а ДНЦ и НИИАР в качестве соисполнителей обязались произвести научно-исследовательские работы по теме "Нормализация радиационной обстановки во ВНИИБЗР", в рамках которой провести полное радиационное обследование ВНИИБЗР с определением радионуклидного состава, измерением активности и инвентаризацией всех источников ионизирующих излучений (ИИИ), жидких и твердых радиоактивных отходов (ЖРО И ТРО), мест радиоактивного загрязнения; произвести выбор и обоснование технологических схем, разработать конструкторскую документацию необходимого оборудования для кондиционирования всех РАО, разработать и обосновать мероприятия по приведению территории опытного поля требованиям экологической безопасности, переработать ИИИ в ГНЦ РФ НИИАР, кондиционировать РАО во ВНИИБЗР, подготовив их к отправке в СК "Радон", выполнить мероприятия по реабилитации территории. Впоследствии условия договора были изменены, из него были исключены все работы по реабилитации опытного поля исходя из условий финансирования, причем изучение физико-химических свойств НИИ после длительного хранения их во ВНИИБЗР и разработку технологии их кондиционирования должен был провести ГНЦ РФ НИИАР. Условиями указанных договоров был также вывоз всех источников ионизирующего излучения из ВНИИБЗР.

16 февраля 2001 года была утверждена программа эксперимента по изучению миграционного поведения радионуклидов цезия и стронция в натурных условиях подземного хранилища ЖРО IV водоносного комплекса (л. д. 25-26 т.1), в соответствии с которой в подземное хранилище ЖРО предполагалось закачать 150 м3 радиоактивного раствора с известным радиоизотопным соотношением цезия и стронция.

Из ведомости инвентаризации источников ионизирующего излучения (л.д.127-135 т.1), копий журнала учета ИИИ (л.д.220-229 т.2), акта передачи ИИИ и сопроводительных накладных к нему (л.д.126, 136-140 т.1) следует, что из ВНИИБЗР ГНЦ РФ НИИАР 27 февраля 2001 года было передано 147 ампул жидких ампулированных источников суммарной активностью на дату изготовления 0,28 ТБк, и на дату передачи 0,21 ТБк, объемом 172,62 мл, с основными радионуклидами цезия-137, цезия-134, церия-144, рутения-106, кобальта-60, марганца-54, стронция-90+иттрия-90 и цинка-65.

По журналу учета радиоактивных веществ (л.д.145-147 т.1) указанные источники были оприходованы в ГНЦ РФ НИИАР.

В соответствии с актом на переработку (л.д.158 т.1) 172,6 мл радиоактивных веществ с вышеуказанными изотопами были переработаны в раствор смеси радионуклидов и находятся в емкости В-82 здания 138 НИИАР.

Заявляя требования о применении последствий недействительности ничтожных сделок, признании незаконными действий руководства ответчиков по заключению вышеуказанных договоров, прокурор в качестве основания иска указывал, что источники ионизирующего излучения, о которых идет речь в договоре, на момент заключения и исполнения договоров, имели статус радиоактивных отходов. Лицензии на обращение с радиоактивными отходами, в том числе на их исследование, перевозку и захоронение, не имел ни один из ответчиков, в связи с этим договоры, как заключенные с нарушениями требований закона, ничтожны.

Эти утверждения прокурора и истца в судебном заседании не нашли своего подтверждения. В обоснование своих выводов о статусе радиоактивных веществ, вывезенных из ВНИИБЗР в г.Димитровград прокурор сослался на документ (л.д.241-242 т. 2) об отнесении ИИИ к радиоактивным отходам, письмо главного санитарного врача Краснодарского края (л.д.31 т.1) о том, что данные спорные ИИИ были в установленном порядке отнесены к радиоактивным отходам. Данные документы не могут служить доказательством того, что источники ионизирующего излучения, в частности жидкие ампулированные ИИИ, являются радиоактивными отходами.

В соответствии со ст.З Закона РФ "Об использовании атомной энергии" отнесение радиоактивных объектов к радиоактивным отходам определяется эксплуатирующей организацией и фиксируется в соответствующем документе в порядке, установленном федеральными органами исполнительной власти в области государственного регулирования безопасности при использовании атомной энергии (далее - органы государственного регулирования безопасности).

Из пояснений свидетелей Неверова и Тепловой следует, что доставленные в НИИАР жидкие ампулированные радиоактивные вещества относятся к открытым НИИ. Эти пояснения свидетелей подтверждаются и данными паспортов на указанные жидкие ампулированные радиоактивные вещества, в которых не указан способ применения веществ, отсутствуют данные о сроке эксплуатации этих веществ (л.д.187-219 т.2). То, что для одной ампулы объемом 1 мл цезия-134 из комплекта, предназначенного для градуирования радиометрической аппаратуры (л.д.217-219т.2, 133 т.1) указано назначение, не меняет существа поставленных радиоактивных веществ, как открытых источников ионизирующего излучения. В соответствии же с действующими на момент поставки РВ Основными санитарными правилами обеспечения радиационной безопасности (ОСПОРБ-99) для открытых ИИИ не существует такого понятия, как срок годности, срок эксплуатации, в связи с чем для данного вида радиоактивных веществ, по мнению суда, не могут быть применены требования п.п.3.6.7 о возможном продлении срока эсплуатации источников излучения (невозможно продлить то, что не существует). В соответствии с п.4.1 основных санитарных правил ОСП-72\87, по которым должен был проводиться перевод ИИИ в радиоактивные отходы, расходование радиоактивных веществ, используемых в открытом виде, оформляется внутренними актами, составляемыми исполнителем работ с участием лиц, ответственных за учет и хранение ИИИ и за радиационный контроль, эти акты утверждаются администрацией и служат основанием для учета движения радиоактивных веществ (приложение №8). В соответствии с п.5.21 тех же Правил, радионуклидные источники, не пригодные для дальнейшего использования, должны рассматриваться как радиоактивные отходы, своевременно списываться и сдаваться на захоронение в установленные сроки.

В соответствии с п.9.1 тех же правил, к радиоактивным отходам относятся растворы, изделия, материалы, биологические объекты, содержащие радиоактивные вещества в количествах, превышающих установленные действующим законодательством значения, не подлежащие дальнейшему использованию на данном или каком-либо другом производстве и в экспериментальных исследованиях. К радиоактивным отходам относятся также отработавшие радионуклидные источники, не подлежащие дальнейшему

Из представленного акта (л. д. 241-242 т. 2) следует, что ИИИ переводились в отходы не в связи с непригодностью их для дальнейшего использования на этом или другом производстве, а лишь в связи с тем, что их дальнейшее использование не планировалось, не предусматривалось. Таким образом, указанный документ не был принят в установленном органами государственного регулирования безопасности порядке, в нарушение приведенных норм ОПС-72\87, а потому не может служить основанием для отнесения спорных источников к радиоактивным отходам.

Указанный документ лишь декларирует намерение эксплуатирующей организации осуществить дальнейший перевод источников в отходы, которое реализовано не было, так как акты по форме приложения 8 во ВНИИБЗР отсутствуют.

Из представленной ответчиком ВНИИБЗР копии журнала регистрации ИИИ (л.д.220-229 т.2) следует, что указанные источники никогда для использования не выдавались, в ВНИИБЗР не использовались. По указанному журналу ИИИ, выданные ГНЦ РФ НИИАР в феврале 2001 года, в отходы не списывались, в качестве радиоактивных отходов во ВНИИБЗР не значились. Указанное обстоятельство также подтверждает, что данные источники в установленном порядке к радиоактивным отходам не относились. В соответствии с ведомостью физической инвентаризации источников ионизирующего излучения (л.д.127-135 т.1) переданные ГНЦ РФ НИИАР, радиоактивные вещества и на 3 ноября 2000 года числились во ВНИИБЗР в качестве ИИИ, а не радиоактивных отходов. Более того, часть полученных НИИАР радиоактивных веществ и по документу 1997 года к радиоактивным отходам не относилась, в частности, таковым не являлся радиоактивный марганец, который и по журналу учета радиоактивных веществ не был списан в отходы. Не были отнесены к отходам указанным актом и часть ампул цезия-134 (в инвентаризационной ведомости числящиеся под номерами 96,97,101, так как по документу 1997 года к отходам был отнесен цезий-134 активностью на момент изготовления 6000 МБк (числящийся по ведомости под номерами 54-59).

В обоснование своих требований заявители ссылались также на то, что в заказе-заявке, транспортных и сопроводительных накладных и ведомости инвентаризации содержатся различные данные о наименованиях, объемах и активности поставляемых РВ. Из сообщения ВНИИБЗР (л.д.185-186 т. 2) следует, что при составлении накладных была допущена описка лаборанта. Наличие в сопроводительных документах описки не свидетельствует о незаконности действий ответчиков, тем более, что по акту передачи ИИИ и ведомостям инвентаризации все указанные данные соответствуют фактически поставленным ИИИ.

Таким образом, отсутствие у ответчиков лицензий на право обращения с радиоактивными отходами, в том числе и на право их утилизации, .в настоящем случае правового значения не имеет, поскольку ввезенные в г.Димитровград радиоактивные вещества отходами не являлись.

Не может служить доказательством того, что данные вещества являлись радиоактивными отходами, и письмо главного санитарного врача Краснодарского края о судьбе радиоактивных отходов ВНИИБЗР, так как в санитарном паспорте ВНИИБЗР на 2001 год главный санитарный врач указал, что в ГНЦ НИИАР были вывезены не радиоактивные отходы, а источники ионизирующего излучения (л.д.6-7 т.3).

В иске и в судебном заседании прокурор и истец в качестве доказательства несоответствия заключенных договоров и действий должностных лиц ответчиков, в том числе и в части разработки программы эксперимента по изучению миграции радионуклидов в условиях хранилища ЖРО, требованиям закона ссылались на то обстоятельство, что ответчики не имели лицензий на обращение с радиоактивными веществами, явившимися предметом заключенных договоров и действий должностных лиц ответчиков. Указанные утверждения прокурора и истца опровергаются заключением Волжского межрегионального территориального округа Госатомнадзора РФ (л.д.180-183 т.2), из которого следует, что необходимые лицензии на право обращения с радиоактивными веществами, инвентаризированными во ВНИИБЗР и ввезенными на территорию Ульяновской области, у ответчиков имелись. Ссылка прокурора и истца на то обстоятельство, что данный орган не мог дать полное заключение, так как не знал, о каких именно веществах, с какими физическими и химическими характеристиками идет речь, не может быть принята судом, так каких содержания заключения следует, что данным органом исследовались учетные документы полученных ИИИ, в которых были отражены характеристики источников ионизирующего излучения, в частности, указано, что из ВНИИБЗР в НИИАР перевозились жидкие ампулированные источники, указан их объем РГ активность как на дату изготовления, так и на дату получения. Поскольку именно указанный государственный орган выдавал ответчикам лицензии на право обращения с радиоактивными веществами, суд считает его заключение о наличии у ответчиков права на совершенные со спорными радиоактивными веществами действия, в частности, на их исследование, инвентаризацию, подготовку к перевозке и саму перевозку их в НИИАР, на их использование в рамках вышеуказанного эксперимента, соответствующим содержанию лицензий и объему предоставленных данным организациям прав на обращение с данными радиоактивными веществами.

Как на нарушение условий лицензии ДНЦ АТН РФ прокурор ссылался на тот, что работы по договору № 518 выполнялись не членами ДНЦ АТН РФ по договору подряда, а действующая лицензия на обращение с радиоактивными веществами запрещает ДНЦ передачу прав по лицензии другим лицам, что произошло при заключении договора подряда. Ответчиком ДНЦ АТН РФ суду представлены копии приказов о направлении в командировку ряда лиц для выполнения работ по данному договору, ведомости на выплату им заработной платы (л.д.51-58 т.3), из которых следует, что за выполненную работу указанным работникам выплатили не вознаграждение по договору подряда, а заработную плату, с которой ДНЦ АТН РФ произвел удержание подоходного налога и отчислений в Пенсионный Фонд, работникам были выплачены командировочные расходы ДНЦ АТН РФ. Эти документы свидетельствуют, что работники выполняли работу по договору № 518 на условиях, характеризующих трудовой договор, а не договор подряда. Доказательств заключения с указанными лицами договора подряда у суда не имелось, а потому суд приходит к выводу, что указанный договор подряда с данными лицами заключен не был. Факт выплаты работникам заработной платы и удержания ДНЦ с указанной заработной платы налогов подтверждается и представленными копиями справок о доходах физических лиц (л.д.59-72 т.3), представленных ДНЦ в налоговую инспекцию. Таким образом, и в этой части нарушений условий лицензии ответчиком допущено не было.

Поскольку действия ответчиков при заключении и исполнении условий договора не противоречили требованиям лицензий, суд приходит к выводу, что ответчики действовали в рамках требований закона, а потому оснований для признания данных договоров ничтожными в соответствии со ст. 168 ГК РФ не имеется.

По пояснениям свидетеля Тепловой, санитарного врача МСЧ-172, ГНЦ РФ НИИАР по санитарным условиям и условиям лицензий мог работать с радиоактивными веществами в любом агрегатном состоянии, в том числе и жидкими РВ, а потому суд приходит к выводу, что получение от ВНИИБЗР жидких радиоактивных веществ НИИАРом нарушением закона не является.

Несостоятельно и утверждение прокурора и истца о том, что no условиям лицензии на пользование недрами НИИАР не мог использовать полигон для хранения ЖРО в исследовательских целях. В соответствии с п. 9.9 указанной лицензии (л.д.72-125 т. 2} НИИАР обязан был выполнить предписания протокола № 570 ГКЗ, заключения на промышленную безопасность и экологической экспертизы. В соответствии же с п.3.2.7 протокола № 570 ГКЗ (л.д.98-107 т.2) НИИАР обязан продолжать исследования по.научно-техническому обоснованию безопасности работы ОПП глубокого захоронения для определения предельных объемов ЖРО, которые могут быть направлены в подземное хранилище до и после 2010 года. Таким образом, проведение исследовательских работ на полигоне входит в условия лицензии на пользование недрами, причем в лицензии не оговорено, какие именно радиоактивные вещества (а не отходы) может использовать НИИАР для указанной исследовательской работы, ограничений в этой части лицензия не имеет. Таким образом, закачка вышеуказанных радиоактивных веществ в ОПП глубокого хранения ЖРО требованиям лицензии не противоречит, а потому незаконной признана судом быть не может. Из письма Комитета природных ресурсов (л.д.21 т.2) следует, что захоронение ЖРО ВНИИБЗР ОПП НИААР возможно при соблюдении определенных условий и в случае, если параметры ЖРО остаются без изменений. В соответствии с заключением указанного Комитета (л.д.42 т.2) и по показаниям свидетеля Сыркина поступившие из ВНИИБЗР ИМИ по своему составу не отличаются от радионуклидного состава ЖРО, разрешенных к закачке в поглощающий комплекс. Указанным предписанием также признается возможность закачки спорных РВ в поглощающий комплекс полигона, а потому требования о запрещении закачки указанных веществ в поглощающий комплекс полигона удовлетворению не подлежат.

В обоснование позиции о незаконности действий ответчиков в части заключения вышеуказанных договоров прокурор ссылался на то, что ДНЦ как местная общественная организация вправе осуществлять свою уставную деятельность только на территории г.Димитровграда, а потому не вправе заключать договоры о проведении научных исследований за пределами г.Димитровграда. Указанная позиция прокурора противоречит требования ст.421 ГК РФ, устанавливающей свободу в заключении договора. Закон, ограничивающий свободу договора, как противоречащий требованиям ГК РФ, в

Подтверждая свои выводы о незаконности действий ответчиков в части перевозки спорных радиоактивных веществ в г.Димитровград, заявители ссылались на выводы комиссии по расследованию правильности поставки РВ в ГНЦ РФ НИИАР (л.д.20-22 т.1) о том, что заявка не была согласована с 7 отделом ГНЦ НИИАР, что маршрут автотранспорта по Самарской области просрочен. Указанные обстоятельства, по мнению суда, не могут свидетельствовать о незаконных действиях ответчиков, нарушающих права жителей Ульяновской области на безопасную окружающую среду. Так, в соответствии с ОСПОРБ-99 (приложение 5) заказ-заявка на поставку НИИ должен содержать только подписи руководителя организации, главного бухгалтера и главного госсанврача, иных подписей в заявке, по закону, не требуется. Несоблюдение же существующих внутренних инструкций прохождения документов не свидетельствует о незаконности действий ответчиков и не может нарушить прав граждан на безопасную среду обитания.

Выводы же комиссии о просрочке маршрута автотранспорта по Самарской области не соответствуют действительности. Из представленной копии маршрута автотранспорта (л.д.14 т. 2) следует, что перевозка вещества 2974 по списку ООН была согласована с начальником УГИБДД УВД Самарской области .25 октября 2000 года, срок действия согласования не указан. В соответствии с п.2.6.7 Правилам перевозки опасных грузов автомобильным транспортом, утвержденных приказом Минавтотранса РФ № 73 от 8 августа 1995 года, в случае, когда срок действия маршрута не указан, опасный груз может перевозиться по согласованному маршруту в течение 6 месяцев со дня согласования. То обстоятельство, что в маршруте указан иной получатель опасного груза, для перевозки РВ по территории Самарской области значения не имеет, поскольку из содержания маршрута следует, что органы ГИБДД Самарской области разрешили перевозить радиоактивный материал специальной формы, не указанный конкретно в упаковках типа А (л.д.79 т.3) в течение 6 месяцев с 25 октября 2000 года. Перевозка спорных РВ была осуществлена в течение 6 месяцев с 25 октября 2000 года, а потому нарушений закона в действиях ответчиков в этой части не имеется.

Выводы указанной комиссии о том, что под видом ИИИ в НИИАР ввозились радиоактивные отходы ВНИИБЗР фактическим обстоятельствам дела не соответствуют. Это подтвердили в судебном заседании и допрошенные в качестве свидетелей участники комиссии Бочаров, Вахитов и Кабанова, пояснившие, что в ГНЦ РФ НИИАР поступили и были оприходованы не радиоактивные отходы, а ИИИ. Данные свидетели также указали, что авторами вывода комиссии о том, что некоторые работники НИИАР ввели руководство НИИАР в заблуждение и действовали с целью утилизации отходов ВНИИБЗР, они не являлись, почему автор акта сделал такой вывод, им неизвестно, каждый из них выполнял свою часть проверки правильности поставки РВ, к составлению акта отношения не имел. Свидетели Дегтерев и Томбасов пояснили, что указанный акт проверки был лишь проектом акта, часть обстоятельств подлежала еще дальнейшей проверке. После окончательной проверки всех обстоятельств они убедились в ошибочности выводов комиссии, а потому данный акт в чистовом варианте составлен не был, руководству не был доложен, в принятии каких-либо мер реагирования необходимости не было.

В дополнительных требованиях прокурор просил признать незаконными действия ответчика ГНЦ РФ НИИАР в части хранения поставленных ИИИ в здании № 134 КОРО, в части смешивания их в один раствор в здании 138. Требования заявителей и в этой части удовлетворению не подлежат. Из справки ГНЦ РФ НИИАР (л.д.83 т.3) следует, что в один технологический раствор спорные вещества смешивались в здании № 189, а не 138, доказательств обратного заявители суду не представили. Из пояснений сторон, свидетеля Тепловой было установлено, что с марта по апрель 2000 года спорные радиоактивные вещества действительно хранились в здании № 138 KOPО, не имеющем санитарного паспорта для указанных действий с радиоактивными веществами, однако уже в конце апреля 2000 года это нарушение санитарных правил ответчиком было устранено. Из содержания главы 24\1 ГПК РСФСР следует, что основной целью разрешения жалоб на действия должностных лиц является устранение нарушений прав граждан вследствие незаконных действий должностных лиц. В данном же случае нарушения санитарных правил были устранены задолго до предъявления настоящего заявления прокурором, к моменту рассмотрения дела права граждан указанными действиями не нарушаются, а потому в удовлетворении иска и в этой части необходимо отказать.

Не подлежит удовлетворению и требование о понуждении ГНЦ РФ НИИАР к вывозу раствора спорных радиоактивных веществ за пределы Ульяновской области. Из пояснений свидетелей Неверова и Тепловой, приведенных предписаний Комитета природных ресурсов следует, что после вывоза спорных веществ из здания № 134 дальнейшее обращение с указанными веществами соответствует требованиям лицензий и правил безопасности, выброса радиоактивности в окружающую среду от ввоза, хранения и использования указанных радиоактивных веществ не имелось и в настоящее время не имеется, закачка спорных ЖРВ в поглощающий комплекс опытно-промышленного полигона в соответствии с предписанием Комитета природных ресурсов не исключена, а потому предусмотренных законом оснований для вывозу спорных радиоактивных веществ за пределы Ульяновской области не имеется.

В обоснование своих требований заявители сослались также на то, что закачка указанных радиоактивных веществ может привести к проникновению радиоактивных веществ в водозабор, из которого снабжается водой западная часть г.Димитровграда, что нарушит права жителей указанной части города. Эти предположения заявителей доказательствами не подтверждены. Из пояснений свидетеля Тепловой следует, что за многие годы использования полигона случаев проникновения радиоактивных веществ в водозабор не установлено, по ее мнению с учетом расположения слоев, в которые закачиваются РВ на полигоне, такое проникновение и невозможно. Из представленной прокурором информации по водозаборам № 3 и 4 ГНЦ РФ НИИАР комитета по геологии и использованию недр Ульяновской области (л.д.73-77 т 3) следует, что попадание радионуклидов в воды третьего куста практически невозможно, что подтверждается результатами многолетней эксплуатации.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что действия ответчиков по обращению со спорными радиоактивными веществами никаких прав жителей г.Димитровграда и Ульяновской области не нарушили, не нарушили и государственные экологические интересы, а потому в удовлетворении иска в полном объеме необходимо отказать.

Руководствуясь ст. ст. 191-197 ГПК РСФСР, суд РЕШИЛ:
В удовлетворении иска Ульяновской межрайонной природоохранной прокуратуры в защиту государственных экологических интересов в интересах Пискунова Михаила Андреевича и неопределенного круга жителей г.Димитровграда к ГНЦ РФ НИИАР, ДНЦ АТН РФ и ВНИИБЗР г.Краснодара о признании незаконными действий по заключению договора № 518 от 6 октября 2000 года, проведению по нему работ по измерению активности, инвентаризации радиоактивных веществ и подготовке их к транспортным операциям, транспортированию 147 ампулированных жидких радиоактивных веществ из ВНИИБЗР в ГНЦ РФ НИИАР, хранению их в здании № 134 КОРО ГНЦ РФ НИИАР, смешиванию их в один технический раствор в здании № 138 КОРО ГНЦ РФ НИИАР, по попытке закачать их в недра Ульяновской области, о применении последствий недействительности ничтожной сделки, о запрещении закачки ЖРВ в недра Ульяновской области и понуждении к вывозу жидких радиоактивных веществ за пределы Ульяновской области отказать.

Решение может быть обжаловано в 10-дневный срок с момента изготовления мотивированного решения - 31 октября 2002 года - в Ульяновский областной суд через Димитровградский городской суд.

Судья (подпись)

English
Главная
Бюллетень "Гражданская инициатива"
Публикации
Ссылки
О нас
Карта
Пишите нам